«Станкостроительный завод выставлен на Авито!» — это крах российской экономики или показатель, что всё нормально?

В Челябинске выставили на продажу через площадку «Авито» имущественный комплекс станкостроительного завода, включая здания и сооружения производственного и офисного назначения, а также станки и оборудование. Цена — 685 млн рублей.

Заслуженный экономист России Дмитрий Довженко в беседе с корреспондентом «Свободной Прессы» начал с известной темы, которая стала чуть ли доминирующей в экономике страны в последние годы:

— В телеграмм-каналах опять разгоняют панику про загнувшееся импортозамещение: мол, в Челябинске пускают с молотка целый станкостроительный завод. Неужели опять под ТРК?

«СП»: В самом деле есть вопросы. России не хватает станков. «Ажурсталь» как раз выпускала станки. А теперь всё выставлено на продажу. Как так?

— «Коммерсантъ» дал повод для разговора, народ зашумел. Но если выключить эмоции и посмотреть на цифры глазами финансиста, эта история оказывается совсем про другое.

Читайте также

«Коррупционный спрут» бессмертен? В Челябинской области полмиллиарда несобираемых ФНС налогов кому-то, похоже, достаются Зачем на фоне расследования большого количества антикоррупционных дел на Южном Урале вернули пост председателя правительства региона

Начнем с самого актива. Продают имущественный комплекс по Копейскому шоссе, 92. Это никакой не советский недострой или умирающее наследие СССР. Здание свежее, построено в 2016 году. Площадь 5,5 тысяч квадратов, гектар земли в собственности, 500 кВт мощностей, своя скважина, офисы с отделкой и всё оборудование в придачу. Хотят за это добро 685 миллионов рублей.

«СП»: Это много или мало?

— Открываем экономику. Под брендом «Ажурсталь» сидят три юрлица семьи Андросовых. Выручка главного из них — ООО «ПК Ажурсталь» — за прошлый год составила 186 миллионов рублей при штате в 52 человека.

То есть за бизнес с годовой выручкой в 186 миллионов теперь просят 685 миллионов рублей? Мультипликатор — 3,7х к выручке. Для b2c-сегмента, который делает простейшее оборудование, это не просто дорого, это фантастически дорого.

«СП»: Какова может быть реальная рыночная цена?

— Адекватный ценник в данном случае — 0,5−1х от выручки, не больше.

«СП»: Покупатель может как продолжить уже налаженные производственные процессы, так и делать на этих площадях что-то совсем другое?

— Конечно. Станислав Ахмедзянов из IBC Global четко разложил: указанная сумма продажи имеет смысл только для профильного покупателя, который зайдет на всё готовое и продолжит крутить те же станки. Для любого стороннего инвестора, который оценивает исключительно «стены и землю», цена завышена раз в 7−10.

«СП»: Значит, нет оснований говорить про гибель предприятия в неблагоприятной рыночной среде?

— Перед нами не пример гибели промышленного производства, а банальная попытка продать действующий бизнес через «Авито» по цене, оторванной от реальности.

«СП»: Однако почему все же продают имущественный комплекс станкостроительного завода?

— Про «оплот станкостроения» в этом случае говорить смешно. «Ажурсталь» делает кузнечные прессы, оборудование для художественной ковки, гибки труб и металлосайдинга. Назвать это станками можно только для красоты в рекламном буклете.

«СП»: Кто основной потребитель продукции предприятия?

— Реальный покупатель — частные мастерские, самозанятые кузнецы и конторы, которые штампуют заборы для дач. Госсектору это не нужно от слова «совсем».

Минпромторгу для технологического суверенитета нужны обрабатывающие центры и высокоточные фрезеры с ЧПУ, а не станки для палисадников. Да, производимый продукт честный и нужный. Но стратегического значения для оборонки он не имеет.

«СП»: Если продукт все-таки нужный, почему продают, как думаете?

— Говорят, задавил Китай своими ценами. Доля правды тут есть — конкурировать по цене с китайским ширпотребом в b2c без жесткой протекционистской политики невозможно.

Мелкий частник всегда берет там, где дешевле, поэтому маржа падает. Но раз комплекс построили в 2016 году, это было осознанное инвестиционное решение уже в новой экономической реальности.

Собственники капитально вложились, зашли в нишу, но бизнес-модель на дистанции не вывезла. Видимо, люди просто устали бороться на падающем рынке с низкой маржинальностью.

«СП»: Что же будет дальше с этим предприятием?

— Такие цельные объекты — редкость. Их проще продавать по частям, так выгоднее. Но если разобрать комплекс на куски, исчезнет производство как система. Станки отдельно, стены отдельно — и вся синергия теряется.

Читайте также

На чьей стороне будет Минтруд? Госдума обеспокоена ненормированным рабочим днём Введение компенсации выглядит хорошо, но насколько оно реально?

Вариантов остается немного. Возможно, найдется профильный игрок, которому нужна готовая площадка с людьми и мощностями. Но он будет жестко сбивать цену.

Либо придет девелопер, заберет гектар земли под логистику или склады, отправив станки в утиль. Но заплатит только за землю, то есть в разы меньше объявленной цены.

Третий вариант — объект просто зависнет в экспозиции на 12−24 месяца, пока собственники не столкнутся с реальностью: либо радикально падать в цене, либо снимать с продажи и возвращаться к операционной деятельности.

«СП»: Значит, нет надежды на помощь государства таким предприятиям?

— Нет, конечно. Государству надо поддерживать технически сложный, наукоемкий продукт, который сам в рынке не выживет, но критически важен для страны.

Ковка заборов — не тот случай. Но и злорадствовать в данном случае не стоит. Все-таки 52 рабочих места, новая инфраструктура — это живой актив. Ему просто нужна адекватная цена.

«СП»: Если придет непрофильный покупатель, он всё тут переделает. А такой риск есть. Жаль будет. Предприятие занимало свою нишу 10 лет.

— Если завтра на месте этого предприятия откроется склад маркетплейса, это не станет национальной трагедией, а будет нормальным рыночным сигналом. Рынок не жестокий, он просто честный.